Опера, оперетта, мюзикл...

Лунин, или смерть Жака

«Я, Михаил Сергеевич Лунин, двадцать лет нахожусь в тюрьмах, на поселениях и сейчас умираю в тюрьме, ужаснее которой нет в России. Все мои товарищи обращались за этот срок с жалобами письменными и требованиями. Я – никогда. Я не унизил себя ни единой просьбой, ибо настолько презирал вас, что не замечал. И сия бумага – не есть мое обращение к вам. Я назвал бы ее моей исповедью. Однако я не буду никоим образом возражать, если Верховная власть ознакомится с моим сочинением. Я решаюсь записать сие в виде диалога… следуя изящным традициям французской литературы и взяв за пример сочинение господина Дидро "Разговор Жака Фаталиста со своим Хозяином"…»

Тот, кого автор спрашивает, какого он мнения о его книге, подвергается пытке и не обязан говорить правду.

Одесса. Утро. Привоз. — Дайте, пожалуйста, мне попробовать вон ту колбаску... Солоновата. А можно попробовать вот эту? Нет, не годится, слишком наперчена. А вот ту? Можно попробовать? Нет, пресная. А кровянка есть? Дайте кусочек попробовать Жирновата... Ой, это за мной уже такая очередь? Извините, пожалуйста, что я вас задерживаю. Голос из очереди: — Ничего, ничего, вы завтракайте, завтракайте, мы подождем!