Опера, оперетта, мюзикл...

Шизоид

Говорят, что самые известные произведения рождались в глубокой печали или на невероятном душевном подъеме. Наверное, сейчас я бы уже написал не одно произведение, ставшее шедевром. Но нет. Я только и могу, что вспоминать. Нет человека, который бы ответил на этот вопрос. И никаких имен: не хотелось бы смотреть в ваши глаза, когда вы, обращаясь ко мне по имени, увидите черное дно. Оно способно затянуть любого. Оно заставит вас забыть, как дышать, или наполнит ваши легкие раскаленным воздухом.

Капитал, разделенный в толпе пролетариев, из силы обращается в бессилие, как умная книга, разобранная по буквам, обращается в бессмысленный шрифт.

Старый еврей заходит в кафе. Заказал обед. Поел. Официант приносит счет. Еврей говорит: — Нет—нет—нет, я платить не буду. Официант: — Почему? Еврей: — Что это за еда? Суп—помои, каша извините, гавно, чай— моча, и, вообще, почему такие маленькие порции?