Опера, оперетта, мюзикл...

БАЛАГАН

Во второй Каденции говорится о никчемности бывшего двора и жестокости нынешних правителей. Взваливая на спину мешок, король уходит сдавать бутылки, чтобы купить поесть, сопровождаемый гвардейцем с таким же гремучим тюком. Шут и Лир за поздним завтраком ведут беседу о бренном и о вечном, вспоминая события последних дней. После посещения в родительскую субботу кладбища ночь они провели в одном из супермаркетов, где тайком, но не случайно остались после выгрузки товара. Шут заметил, что хозяин магазина Эдмунд при расчете с грузчиками положил ключи от сейфа в стол. Изнуренный нуждою он первый раз в жизни решил воспользоваться оплошностью нувориша, и вся наличность из сейфа перекочевала в карманы нашего дуэта. Утром с первыми покупателями они вышли из своего убежища и обильно отоварились провиантом, прихватив ящик водки. Было решено вложить деньги в книги.

Никакие другие книги не приносят таких доходов, как Библия, а еще непристойные книги, вернее — прочие непристойные книги.

У ГАИшника спрашивают: — Расскажи о воспоминаниях клинической смерти: — Я помню тоннель, и свет в конце тоннеля, и я будто бы еду по этому тоннелю навстречу свету. И вдруг чей—то голос говорит мне остановись! — А ты? — А я—то знаю, что по правилам остановка в тоннеле запрещена. Продолжил движение и выскочил.